November 5th, 2019

Александр Ефимович Алесейчик - не рекомендую

Отчет о семинаре
Сходила на психологический семинар «Отцовство. Безотцовщина» доктора Александра Ефимовича Алесейчика.

Ну, знаете… нельзя же профессионалам н а с т о л ь к о не уметь отличить психотерапию от жесткого психологического абъюза и последующего кодирования на насилие.

Я продержалась полтора дня, дело окончилось вызовом милиции и медицинским освидетельствованием.

И нет, я не нарушаю тем самым договоренность о сохранении конфиденциальности, - но надеюсь сделать невозможным продолжение бесчинств такого рода под видом психологической помощи хотя бы в пределах Беларуси.

[Spoiler (click to open)]===
Рассказываю в подробностях.

День первый.

Сначала – представление многочисленных участников семинара из разных городов и стран друг другу, потом немного… ну, вероятно это была «теория»…

Меня почему-то немного клонило в сон, из которого выдергивали какие-то анекдоты, вроде «Моя жена – ангел!!! – А моя жива еще…» или милые фразы, вроде «Настоящий мужчина хотя бы однажды должен убить!» Эта конкретно была произнесена позднее, - но она точно была произнесена на психологическом семинаре-тренинге на тему отцовства и мужества терапевтом, называющим себя христианином.

Вторая часть была посвящена комплектации малой группы, и, к большой моей радости,- на семинарах я больше люблю активно работать, чем быть наблюдателем, - я оказалась в малом кругу в качестве «жены» одного из ребят, заявивших о потребности проработать свои психологические проблемы.

Кроме того, у нас оказалась «дочка», взрослая и встревоженная, которой тоже важно было проработать острую актуальную травму в отношениях с отцом.

Впрочем, мы с ней почти немедленно остались без «мужа» и «отца» - он был сослан за дверь за какой-то неосторожный или не слишком вовремя заданный вопрос. Кроме него за дверь была изгнана сильная красивая женщина, выступавшая в роли «тещи» одного из работавших в кругу мужчин, но ей вскоре было позволено вернуться.

Было предложено вернуться и моему «мужу», - но для этого он должен был «нет, не облизать, это уж слишком - просто поцеловать» ботинок тренера. Да, да, вы не ослышались, «просто поцеловать».

Он отказался. У него спросили, как он сейчас себя чувствует и что бы он хотел с этим сделать. Он сказал: «Ну… как рядом с каким-то африканским царьком. Вызвать на коридор и набить морду».

Странное дело, но ему это сошло с рук.

Меня спросили, не хочу ли я попросить его вернуться. Я прислушалась к себе и сказала, что нет, не хочу, потому что очень уважаю его выбор. «Вы утверждаете, что все на свете имеет свою цену, - сказала я, - так вот он счел, что для места в этом кругу эта цена слишком высока».

Мне, кажется, пригрозили высылкой, но в кругу оставили.

Пришло время определять, с чьим запросом мы будем работать прямо сейчас, вызвались двое – мужчина и женщина…

Потом я на короткое время потеряла нить, и очнулась, когда тренер предлагал мужчине ее ударить. Вроде как за то, что она претендует на его первое место. Впрочем, довольно быстро он сказал, что это не обязательно делать самому – можно просто попросить ее ударить… вот, к примеру, «сына».

«Сын» был вроде как другой пары, но на предложение совершенно незнакомого мужчины ударить совершенно незнакомую ему женщину отозвался с энтузиазмом, доказывал вслух самому себе, что у него есть для этого все основания очень убедительно, и мне показалось, что уже почти было решился…

Но тут господин Алексейчик объявил, что сейчас сам покажет ему, как это делается, встал, начал подходить к растерянной и молчащей все это время женщине, - и я встала между ними.

«Нет»,- сказала я.

«Что значит «нет?» - возмутился он. «Сядь на место и не мешай работать».

«Нет», - повторила я. - «Вы не будете бить женщину на глазах у «детей».

Какое-то довольно долгое время, мне показалось, он размышлял, не ударить ли ему меня, и я прикидывала, как правильно поставить «каратэшные» блоки, и какой величины после этого будут синяки на руках.

Внезапно вместо того, чтобы ударить, он меня обнял, и в какой-то момент я уже готова была поверить этому объятию – но уже через секунду он процедил мне сквозь зубы: «Сука».

«Нет», - возразила я намерено тихо.

«Ты сука», - по-прежнему глядя мне в глаза и еще удерживая в объятиях настойчиво повторил он.

«Двойное послание» - отметила я для себя почти автоматически. «Надо же, - подумала, какой шизогенный доктор».

В этот момент за моей спиной как-то оказалась его психиатрическая медсестра. Она приехала с ним на этот семинар в качестве ассистента.

«Сядь. Ты ничего не понимаешь в том, что здесь происходит», - выстрелила она мне прямо в затылок.

За это время мужчина, которому предлагали ударить женщину – тоже обнял ее, и весь круг светился от счастья.

Я села, и человек, сидевший рядом со мной, тоже сказал мне, что я ничего не понимаю в том, что здесь происходит.

Господин Алексейчик велел мне немедленно уйти за дверь.

Я наклонилась к «дочке», спросила ее, останется ли она, или пойдет со мной.

«Я останусь», - сказала она.

«Что там происходит?» - повысил голос доктор.

«Я сказала, что я останусь», - поспешила оправдаться она.

«Вот именно», - сказал он. - «Вместе с тобой пострадают и твои близкие».

«Верно ли я слышу, что вы сейчас шантажируете меня жизнью моего ребенка?» – уточнила я.

«Но именно так всегда и бывает» - сказал второй тренер семинара.

«Верно ли я слышу, что вы сейчас шантажируете меня жизнью моего ребенка?» – повторила я.

«Почему ты так поступила?» - спросил у меня кто-то…

«Потому что все это уже было с этой страной, - сказала я, - и я не хочу, чтобы это повторилось».

«Что - «это?»

«Ссылки, тюрьмы, расстрелы…»

«Выведите ее!!! Кто тебе здесь больше всего нравится?» – спросил меня второй тренер.

Я хотела было честно ответить, но вовремя сообразила, что сейчас выберу себе убийцу - и смолчала.

«Выведи ее», - сказал он тому, на ком я дольше всего задержала взгляд.

Мне было разрешено вернуться только в дальний конец зала.

«Еще одно замечание – и вылетишь вообще» - предупредил меня господин Алексейчик.

Продолжение:

Неловко, право... таких некрасивых фотографий на ФБ мне еще не приходилось публиковать. ))
[Spoiler (click to open)]

Семинар «Отцовство. Безотцовщина» доктора Александра Ефимовича Алесейчика, - продолжение.

На второй день семинара случается страшное: я опаздываю к началу. Это сопротивление, конечно: непросто выносить адресную агрессию группы, - но у меня много и объективных причин – сын на кухне задержал разговором, машина обледенела и пришлось долго отколупывать, маршрут выбрала неудачный – пробка на пробке... Мир суров, и кого это волнует. )

Опаздываю буквально на пару минут, делаю, сильно нагнувшись, шаг внутрь аудитории и тихо как мышь усаживаюсь на стул. Меня тут же поднимают и в качестве наказания велят полчаса стоять. Ок, мой косяк, как говорят мои дети, соглашаюсь молча.

Минут через десять в аудиторию входят еще две женщины, им велят стоять до конца этой части.

Стоим, учимся высокому терпению…

В группе происходит какой-то треш про деньги: возьми у того, одолжи тому, обменяй на это, я заплачу, но ты будешь должен в два раза больше… В какой-то момент он трясет перед носом у красивой девушки с тяжелыми проблемами в отношениях с отцом зажатыми в пальцах купюрами, предлагая их «заработать». «Я не понимаю», - говорит она.

Тогда он предлагает своей психиатрической медсестре показать пример. Та растерянно спрашивает: «Прямо здесь и сейчас?» - и вот уже униженно тянет из его рук купюры, смущенно бормоча слова благодарности. «Отец» находит ее «работу» недостаточно «стоящей» и из двух купюр отдает одну – меньшую. Становится невыносимо неловко за этого человека, со всей очевидностью вынужденного унижаться годами…

Я то и дело поглядываю на пожилую женщину, которой приходиться стоять так долго: она бледна, прислонилась к стеночке и держится за спину.

Смотрю на часы: мне уже можно сесть, а вот ей предстоит стоять еще 45 минут… Мне почему-то думается: а вдруг у нее вариакоз, - и я представляю, как сейчас лопаются и растекаются синяками вздутые вены на ее ногах.

Какой-то момент Александр Ефимович произносит слово «милосердие» и меня прорывает, - я поднимаю руку и тихо прошу проявить милосердие прямо сейчас – разрешить ей сесть: она бледна, она прислонилась к стеночке и держится за спину… Она перебивает меня и начинает на меня кричать: «Это я не прислонилась, это я от вас подальше встала, потому что вы – моя мама!!!»

Упс…- думаю я. Отличать расстройства такого рода по внешности я пока не научилась, а вот с таким внезапным переносом интересно было бы поработать…

Доктор немедленно разрешает женщине сесть за правильное поведение, мне же в очередной раз угрожает изгнанием, называет выразительно «вы-родком», «у-родом» и «порождением совка», утверждает, что неплохо бы, чтобы «здешние местные психиатры» поставили мне диагноз («што да чаго», сказала бы моя бабушка) – и велит стоять до конца этой части и всю следующую.

Вскоре у меня начинает болеть спина, я выбираю момент, когда аудитории предложено ответить на какой-то вопрос, отвечаю на него и говорю: «Я вынуждена предупредить, что когда мне станет слишком трудно стоять, я сяду на стул на пять минут». «Нет, - отвечает, - можешь выйти в коридор и полежать на кушеточке. Ишь… на человечность они рассчитывают»… «Александр Ефимович, - возражаю, - я не знаю ситуаций, в которых хоть что-нибудь оказалось бы более ценным, чем человечность».

Через какое-то время тихо-тихо присаживаюсь, но господин тиран немедленно это замечает и велит мне встать и выйти вон. «Я отдохну пять минут и встану». «Кто ее выведет?» - следует вопрос. Какой-то умник укладывает руку ко мне на плечо и больно сжимает его. «Убери руку, - говорю я ему».

Рядом со мной оказывается один из тех, кто работает в малой группе – ну, знаете, из породы «первых учеников». Он требует, чтобы я вышла. Я говорю ему не трогать меня руками, потому что здесь везде камеры, а у меня очень хрупкие сосуды и я точно буду «снимать побои», если он ко мне прикоснется. Про камеры – блеф, к сожалению, но в этот момент они на самом деле были бы крайне полезны. А вот про сосуды – правда. «Действуй в рамках закона, - подсказывает ему кто-то, - ты же юрист». Он кричит, что он не боится никаких камер, потому что у него дядя в КГБ работает, больно хватает меня за руку и вытаскивает из помещения.

«Действо» внутри продолжается без меня, я размышляю, что мне делать дальше. Обедаю вместе со всеми… и в процессе обеда с недоумением обнаруживаю, что несколько человек из тех, на здравую поддержку кого я рассчитывала – настроены против меня убежденно и решительно. Огорчаюсь, конечно.

В процессе размышлений понимаю, что не опробовала еще напоследок родную белорусскую партизанскую тактику сидеть тихо до времени и не высовываться вообще никак, решаюсь опробовать и возвращаюсь в помещение, стараясь остаться незамеченной. Но едва начинается процесс, человек, почему-то стоящий в дверях, униженно объявляет, что он не справился со своей ролью и «Люба оказалась внутри помещения»...

В малой группе в этот момент начинает развиваться какое-то значимое действо, и я замираю, в надежде, что про меня забудут, - но тщетно. «Сначала нужно вывести Любу», - говорит «доктор». Не без труда пробирается ко мне через ряды и ряды стульев «лично», обнимает плечи одной рукой и пытается увести силой.

«Нет», говорю.

«Сколько тебе заплатить, чтобы ты убралась отсюда?» - кричит высокий черноволосый добрый молодец, и достает из кошелька крупные денежные купюры, - 500 евро хватит?» А на перерыве сожалел, что не вправе избивать меня, - всплывает зачем-то у меня в памяти.

Внезапно рядом со мной оказывается моя «дочка» и начинает уговаривать меня уйти, потому что я мешаю процессу. «Отец» орет на нее, что вот ее-то сюда никто не завал, и что она заслуживает, чтобы ее оттаскали за волосы, - показывая при этом, как он с удовольствием сделал бы это – почему-то на коротко стриженном крепыше - и требует от нее что-то унизительное…

Надо же, мозг вычеркнул, что именно она должна была сделать, никак не могу вспомнить. Я отчаянно болею за нее, чтобы она сказала «нет». «Я в такие игры не играю» - говорит она с достоинством - и с позором (с победой, на самом деле, но у меня нет никакой возможности ей об этом сказать) - изгоняется из аудитории.

«Хорошо, - обращается ко мне деспот, - давайте вашими демократическими методами. Кто за то, чтобы Люба ушла? Кто за то, чтобы Люба осталась? Смотри, все против тебя».

В этот момент во мне происходит какой-то значимый «хрясь», и я сдаюсь. В этот момент мне трудно сообразить, что демократия здесь закончится, как только за моей спиной закроется дверь. В этот момент мне в принципе очень трудно соображать.

Меня выносят на руках несколько человек, очень бережно, признаться, выносят, но во мне много горечи и досады: как такое может быть, чтобы ни один из огромной аудитории меня не поддержал??? Как?????? Даже те, на кого я так рассчитывала!!!!!!!!!!

Кто-то зачем-то бежит вызывать охрану, - охранник приходит в том момент, когда рядом со мной еще стоят «выносители тела» (это такие символические похороны, что ли, были?) и зачем-то – психиатрическая медсестра...

Надеялись, что ли, что я им истерику закачу? Фигвам, господа представители карательной психиатрии, знаете, изба такая индейская… «Все в порядке», - говорю я охраннику.

Отпускаю обратно в зал свою «похоронную процессию», иду отдыхать, сначала на подоконник, потом в холл гостиницы, размышляю, что мне теперь со всем этим делать, понимаю, что еще несколько таких изгнаний, - и в этой аудитории в руках жестокого и циничного манипулятора останется абсолютно беспомощная и безответная группа людей, и многие выйдут оттуда с проломанными черепами и будут уверены, что настоящий мужчина – тот, кто может себе позволить безнаказанно бить и унижать женщин и мужчин – и должен безоговорочно и безотказно пресмыкаться перед властью.

Трешь внутри, между тем, продолжается какой-то неслабый: кто-то стоит в дверях, кто-то «патрулирует» коридор. Тюрьма, да и только. Интересно, думаю, для какого же такого «доброго дела» он обеспечил себе такую надежную охрану…

Решаю, что не стоит это, все же, так оставлять. Звоню мужу, советуюсь, он в свою очередь, советуется со «знающими людьми». «Нужно вызывать, конечно - но и у вас, ребята, могут быть проблемы», - уклончиво отвечают «знающие люди». «Надо наказывать», - решаем уже сообща. Прошу его приехать, побыть рядом, а то устала, и страшно, и голова сильно болит, – и через какое-то время вызываю милицию.

«Что произошло?» – спрашивают приехавшие на вызов молоденькие ребята.

«Какая-то тоталитарная секта под видом психологического семинара», - говорю, показывая синяки на руках. Советуюсь с ними, как написать заявления таким образом, чтобы ответственным за произошедшее был именно тренер, а не исполнители: «Ну, как у вас: чтобы ответственность нес в первую очередь тот, кто отдавал приказы». Они включаются в проблему, и формулировать помогают профессионально.

Самое поразительное, однако, случается в конце, когда милиция спускается в аудиторию и все как один участники семинара говорят, что я мешала работе группы...

И только моя изгнанная седая «дочка», - ей пришлось вернуться в помещение за чем-то забытым при изгнании, - обернувшись на мой оклик, говорит взволнованно и потеряно: «Я больше в этом не участвую».

И безумный такой абсолютно взгляд в свою пустоту… (((

Уезжаю подавленной конечно, - одна надежда, что когда дурман в воздухе аудитории развеется, - что-то будет иначе…

Заявление об оскорблении чести и достоинства подала, синяки на руках, ногах и груди подсчитаны, замеряны и учтены, - посмотрим, как работает в Беларуси в такой ситуации правоохранительная система.

Это еще и в ситуациях домашнего насилия чрезвычайно важно.

В общем, небезопасную новую профессию я себе выбрала, други...

Ссылки:
https://www.facebook.com/lbitno/posts/2732045886860116
https://www.facebook.com/story.php?story_fbid=2733399140058124&id=100001641956563


Еще один отзыв:

О психологическом и физическом насилии в психотерапевтических группах Алексейчика А. Е.

[Spoiler (click to open)]Давно думаю об очень тяжёлом для меня опыте. Тяжёлом и в личном плане, и в профессиональном. Решилась им поделиться, поскольку этот опыт касается не только профессионального дискурса с его этическими нормами, но и шире - любого социального опыта, где возможны насилие и манипуляция, где попираются общечеловеческие основания морали, человечности и здравомыслия. Может, кому-то мой опыт и размышления помогут распознать похожие тоталитарные, манипулятивные схемы в своих областях жизни и уберечь себя от разрушения.
В последнее время в моей ленте мелькает очень глубокомысленный текст про необыкновенно мудрого, экзистенциального , христианского и пр. пр. психотерапевта Алексейчика. Это очень известный "психолог", имеющий множество титулов, международных наград, "гуру" и сам "господь бог", у которого куча последователей и преданных учеников, разгадывающих его "великую тайну мастерства". Так вот. Никакой он не психотерапевт, а больной и страшный человек. Садист и манипулятор. 20 лет назад я попала на его "психотерапевтическую" группу. Сейчас могу точно сказать, что участие в его группе стало для меня самым гадким, самым болезненным, самым страшным в психологическом плане событием моей жизни! Когда в фб был флешмоб #янебоюсьсказать, я вспоминала именно этот опыт. Группа с первых минут была основана на авторитарном, шизоидном разрушении всяких оснований здравомыслия и человечности. Были объявлены свои, маразматические правила жизни в группе, которые надо было исполнять под страхом жестокого наказания. Например, опоздавшему надо было стоять сколько-то часов на ногах (там был какой-то индекс, определявший время наказания), кому-то просто так дарились деньги, кого-то он долго бил по голове. Подозреваю, что целью всего этого было полное зомбирование и подгонка всех участников под роли в его (алексейчика) придуманном сценарии. Я наивно вслух пыталась возражать и при этом ещё пытливо, как отличница, искала великий психотерапевтический смысл его деяний. В какой-то момент, когда одного из участников он бил по голове свёрнутым рулоном газет (звонко так), душа моя не выдержала, и я вышла из комнаты... Когда вернулась, была объявлена сатаной. А. трясся в гневе и кричал: "У нас что? В группе нет мужиков? Выломайте ей руки! Она же сатана!" А когда "мужики" нависли надо мной, он с восхищением их останавливал: " А может, не сатана! Она прекрасна, как Богоматерь"... Дальше был просто какой-то кошмар... Мои вещи вышвырнули, меня ударили... Был один мужчина, который тогда за меня заступился и сохранил здравомыслие - Борис Новодержкин. Один из 40-50-ти человек!
Как я тогда доползла до дома, не погибнув под машинами, как я металась по разным психологам, чтобы понять, что это было, как все они нежно и иронично улыбались "Ну-у! Это же Алексейчик..." и обязательно добавляли: "А зачем ты к нему пошла?"... И всё! Ни один психотерапевт (из известных и очень гуманистичных)) не назвал насилие насилием, не возложил ответственность за провокацию и манипуляцию на него, как ведущего группы, не посоветовал , куда можно обратиться за помощью! Потом я долго болела.... Если бы не моя чудесная, любимая семья, которая дала мне защиту и утешение, я бы, ей Богу, просто не выжила... И кстати, мой тогда 10-летний сын Алёшенька первый сказал: " Мамочка, давай-ка в суд на него подавать"... Я не знала, есть ли такие суды, и не чувствовала сил на это...
Что дал мне этот чудовищный опыт? Знание, что ЗЛО существует. Что люди слабы, и их легко запутать. Очень легко! Что прямое противостояние злу, на которое я тогда решилась, требует очень больших сил. Что надо уметь свои силы оценивать адекватно, иначе погибнешь.
В своей психотерапевтической практике у клиентов я стала за версту чувствовать опыт насилия, боль жертвы, её сомнения в своей невиновности. Я помогаю жертвам насилия называть своими словами садизм и жестокость, а главное, не искать этому НИКАКИХ оправданий.
Я поняла, как создаются и функционируют секты. Там, где разрушается общечеловеческая логика, нравственные основания, где рефреном повторяется "кто не с нами, тот враг", где создаётся миф, что здесь происходит нечто особенное и говорить об этом никому нельзя, - там секта. Где лидер группы приравнивает себя к Богу, которому что-то виднее, что-то позволительнее, чем простым смертным, который может нарушать нравственные и физические границы других людей, подвергать их мучительным испытаниям ради "великой цели", открытой только ему, там тоталитарная секта, там опасно для жизни! Бегите оттуда сразу и как можно дальше!!!
А алексейчика надо судить!

Ссылка:
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1491988200896981&id=100002574456146


Описание метода поклонником Алексейчика http://hpsy.ru/public/x2920.htm